Воркунов С

Воркунов С.А.

Сельскохозяйственное производство в период нэпа

С введением новой экономической политики и отказом от политики «Boeнного коммунизма» Коммунистическая партия и советская власть в руководстве крестьянским хозяйством сде­лали упор на использование принципа материальной заинтере­сованности крестьянства, его хозяйственной личной инициативы. Благодаря принятым Коммунистической партией и Совет­ским государством мерам по поднятию сельского хозяйства по­следнее прошло путь от громадных разрушений и истощения производительных сил периода первой мировой и гражданской войн и неурожайных последующих лет (1920—1921) до почти полного восстановления производства сельскохозяйственной продукции к 1925/26 г.

В 1925 г. посевные площади под продовольственными куль­турами в основном были восстановлены в нашей стране. Однако валовой сбор вследствие падения урожайности еще не до­стиг довоенного уровня, особенно по зерновым культурам. Это видно из следующей таблицы (в млн. пудов)1. (Лященко П. И. История народного хозяйства СССР, М., 1956,т, III, с. 134.)


В животноводстве наиболее быстро шло восстановление поголовья мелкого скота — свиней, овец, коз. Поголовье круп­ного рогатого скота к 1925 г. было доведено до 62,1 млн. голов (в том числе 28,6 млн. коров) против 58,4 млн. (в том числе 28,8 млн. коров) в 1916 г. Поголовье лошадей к 1925 г, было восстановлено до 27,1 млн. против 38,2 млн. в 1916 г.

Таким образом, сельское хозяйство, хотя и неравномерно по отраслям, в течение восстановительного периода достигло 95,3% довоенного уровня, а в некоторых отраслях даже пре­высило его. К 1925/26 г. валовая продукция сельского хозяй­ства оценивалась в 9746 млн. довоенных рублей против 10225 млн. руб. в 1913/14 г. Товарное же производство сельско­хозяйственной продукции, особенно зерновых культур, в 1925/26 г. было крайне низким, оно составляло всего 20,8%', а мяса и сала —34,8% от 1913 г.2. (Статистический справочник СССР за 1928 г, М., 1929, с. 280—281.)

Новая экономическая политика создавала благоприятные условия для развития различных форм кооперации в деревне, поскольку участие крестьян в сбытовых, снабженческих, кре­дитных и других видах кооперации, во-первых, ограждало их от эксплуатации кулаком и, во-вторых, давало прямую мате­риальную выгоду от такого участия. Так, сбыт продукции че­рез сельскохозяйственную кооперацию на комиссионных нача­лах давал возможность крестьянину без всяких забот получить среднюю цену за сданную на комиссию продукцию.

Весьма эффективной формой, создающей материальную за­интересованность крестьянства участвовать в сбытовой коопе­рации, являлась так называемая система последующей кооперативной доплаты. Суть ее состояла в том, что часть прибыли, полученной кооперацией от продажи продукции крестьянских хозяйств, распределялась среди крестьян как надбавка к перво­начальном цене сданной в кооперацию продукции. Это была своего рода премия за активное участие в кооперативном обо­роте, которая давала крестьянам дополнительные доходы. Так, например, «Хлебоцентр» в конце заготовок в 1926/27 г. распре­делил среди крестьян 4 млн. руб. в качестве кооперативной доплаты. За каждый проданный через кооперацию пуд хлеба крестьянин дополнительно получил в виде премии по 4 коп., а колхозные объединения — по 6 коп.1.(См,: Экономическая жизнь, 1927, 4 июля.)

Большое значение с точки зрения материальных интересов крестьян сельскохозяйственная кооперация имела в снабжении их сельскохозяйственным инвентарем. Снабженческая коопера­ция отпускала своим членам весь сельскохозяйственный инвен­тарь по самым низким пенам. Так, например, если у частного торговца плуг стоил 35 руб., причем ему нужно было запла­тить наличными сразу, в кооперации тот же плуг крестьянин мог купить за 18—20 руб. Кроме того, в кооперации крестья­нин мог купить сельскохозяйственный инвентарь в кредит (до 6 месяцев). При этом цена на машины была та же самая, как и если бы он покупал ее наличными, т. е. процент за кредит в данном случае не брался.

Сельскохозяйственная снабженческая кооперация за период 1921—1925 гг. провела большую работу по снабжению кресть­янских хозяйств сельскохозяйственными машинами и инвента­рем, (См. таблицу, с. 6.)

С 1921/22 г. по 1924/25 г. продажа сельскохозяйственных машин и орудий сельскохозяйственной снабженческой коопера­цией возросла в 14,3 раза. И чем шире развивалось снабже­ние, особенно машинной техникой, тем шире распространялись товарищества по коллективному приобретению и использованию этих орудии производства. Так, например, если до 1925 г. было организовано только 520 машинных товариществ с 10,2 тыс, членов, то в 1927 г. их было уже 10347 с 270,9 тыс. членов2. (См.: Сборник статистических материалов союзов   сельскохозяйственной кооперации, М.., 1928, с. 45.)

Большие возможности в деле использования принципа ма­териальной заинтересованности для кооперирования крестьян­ства имела кредитная кооперация и крестьянские комитеты взаимопомощи.

Крестьянские комитеты взаимопомощи возникли в 1921 г.  Уже к концу 1921 г. в СССР их было до 60 тыс.  Денежный фонд комитетов в 1921 г, был равен 100 тыс. руб., а в 1923 г. он достиг уже 7,5 млн. руб.; общественная запашка в 1921 г. со­ставляла 30 тыс. десятин, а в 1922 г. уже 600 тыс. десятин;

число крестьянских хозяйств, получивших всякого рода помощь в 1922 г., составляло 700 тыс., а в 1923 г. уже 1 млн. 300 тыс.1. (См.: Новая деревня, 1924, № 7.)

Кредитная сельскохозяйственная кооперация стала возни­кать сразу после издания декрета о кредитной кооперации (24 января 1922 г.). Однако значительного развития в первые два года своего существования эти кооперативы не получили. В РСФСР на 1 января 1923т. числилось не более 800 коопера­тивных товариществ, осуществлявших в той или иной мере де­нежное кредитование сельского хозяйства.

 Первый год нэпа мало благоприятствовал широкому раз­витию кредитно-кооперативного движения. В стране отсутство­вала в этот период твердая валюта, сравнительно медленно протекал процесс денатурализации и денежное обращение не получило еще к тому времени достаточного развития.

Но уже 1924 г. дает бурный рост сельскохозяйственных кре­дитных товариществ. На 1 октября 1924 г. их число достигло 6674.

Кредитные, сбытоснабженческие и другие простейшие виды потребительской кооперации являлись весьма важными, посколь­ку они вовлекали широкие массы крестьянства в работу коопе­ративных организаций, прививали им навыки коллективного уп­равления, общественного контроля и социалистического отноше­ния к общественному богатству в кооперативах. Однако эти формы кооперации являлись лишь подготовительными ступеня­ми к кооперации производственной, которая на первом этапе развивалась значительно медленнее. При этом шел процесс поиска наиболее правильных форм производственной коопе­рации.

Практика социалистического преобразования сельского хо­зяйства в нашей стране, как отмечалось выше, выдвинула три формы производственной кооперации: коммуны, ТОЗы и сель­скохозяйственные артели.

Число первичных организаций сельскохозяйственной коопе­рации по отдельным ее видам за время 1920—1925 гг. показы­вает таблица, см. с. 72. (См.: Итоги десятилетия Советской власти в цифрах, 1917—1927 гг., с. 421, 422—423.)

Как видно из приведенных данных, наибольшее развитие получили товарищества по совместной обработке земли, сель­скохозяйственные товарищества с кредитными функциями, това­рищества по переработке и сбыту сельскохозяйственных про­дуктов. Трудовые земледельческие артели по абсолютным циф­рам стояли на первом месте, но в то же время количество их с 1920 по 1925 г. почти не изменилось. Коммуны и ТОЗы по  численности даже сокращались. Вся сельскохозяйственная ко­операция насчитывала по СССР к 1924 г. 2869 тыс., а к 1925 г.— 6589 тыс. членов, что вместе с членами семьи составляло до 30 млн. человек. К ноябрю 1926 г. сельскохозяйственная коопе­рация насчитывала уже 7905 тыс. членов, охватывая 30% кре­стьянских дворов '. (См.: Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. М., 1956, т, III, с. 143—144.)

В условиях нэпа в деревне резко обострилась классовая борьба, четко обозначилось противоборство между двумя тен­денциями — социалистической и капиталистической. Расслое­ние деревни усилилось.

«Созданные новой экономической политикой хозяйственные отношения,— отмечалось в резолюции XII съезда партии,— за­трудняя развитие значительной части маломощных крестьян и вызывая обеднение другой их части, приводят к тому, что начи­нают подниматься преимущественно средние и зажиточные хо­зяйства. Начинает оформляться кулачество в лице хозяйств, увеличивающих свою мощь путем сдачи в кредит сельскохозяй­ственного инвентаря, семян и скота на тяжелых, ростовщиче­ских условиях, взятия земли в аренду или путем торговли, путем производства и продажи самогона и

т. п. С развитием соци­ально-экономических отношений, создаваемых новой экономи­ческой политикой, удельный вес кулачества все более и более растет»2. (КПСС в резолюциях... М., 1970, т. 2, с. 472.)

Кулачество стремилось пробраться в Советы, кооперацию, комитеты взаимопомощи, чтобы захватить руководство дерев­ней, сорвать ее социалистическое переустройство. Социалисти­ческая тенденция могла одержать верх только на путях все­мерного развития кооперативного движения, обуздания кула­чества, коренного улучшения деятельности местных органов Советской власти, вовлечения в их работу самых широких масс бедноты и середняков, оказания труженикам деревни матери­альной помощи, их коммунистического воспитания.

XIII партийный съезд, оценивая итоги проведения новой эко­номической политики на селе за прошедшие три года и опре­деляя очередные задачи партии по работе в деревне, конста­тировал: «В хозяйственном развитии деревни намечаются две линии развития: одна линия развития — капиталистическая, когда на одном полюсе накапливается капитал, на другом — наемный труд, нищета. Другая линия развития — через наибо­лее понятные, легкие и доступные крестьянству приемы коопе­рации— к социализму. Наличие Советской власти, отмена част­ной собственности на землю, сосредоточение кредита в руках рабоче-крестьянского государства, государственное содействие развитию сельского хозяйства облегчают развитие сельского хозяйства именно по второму пути»3. (Там же, т. 3, с, 76.)

Капитализм, побежденный в политике еще в октябре 1917 г., нужно было окончательно победить в экономике, но для этого требовался неизмеримо более длительный период — период экономической борьбе между капитализмом и социализмом. В условиях новой экономической политики, наряду с общим хозяй­ственным подъемом деревни, ее средних и бедняцких слоев, рост буржуазии должен был усилиться. «Не надо закрывать глаза на то,— говорил В. И. Ленин на X съезде партии,— что замена разверстки налогом означает, что кулачество из дан­ного строя будет вырастать еще больше, чем до сих пор»1.(Ленин В И Поли. собр. соч., т. 43, с. 69.)

Партия в полной мере сознавала опасность, вытекающую из факта более быстрого роста капитализма в условиях нэпа. Но она пошла на это, будучи уверена, что и в экономической борьбе пролетариат одержит победу над буржуазией, и нэп послужит одним из важнейших средств, обеспечивающих эту победу. Эта уверенность вытекала из факта сосредоточения в руках пролетарского государства важнейших командных высот в стране (земля, кредит, транспорт, крупная промышленность), из того, что капитализм в этих условиях мог быть поставлен под контроль Советской власти.

XIV съезд ВКП(б), состоявшийся в 1925 г., в соответствии с указаниями В. И. Ленина постановил, что «основной путь строительства социализма в деревне заключается в том, чтобы при возрастающем экономическом руководстве со стороны со­циалистической госпромышленности, государственных кредит­ных учреждений и других командных высот, находящихся в руках пролетариата, вовлечь в кооперативную организацию ос­новную массу крестьянства и обеспечить этой организации социалистическое развитие, используя, преодолевая и вытесняя капиталистические ее элементы»2.(КПСС в резолюциях..., 1970, т. 3, с. 248 )